Евро по 99: кто зарабатывает на слабом рубле
Курс евро на межбанковском рынке превысил 99 рублей впервые с марта 2026 года, как сообщает VC.ru.
Цена вопроса — каждый рубль свыше 98 за евро добавляет бюджету десятки миллиардов рублей дополнительных нефтегазовых доходов, а импортёрам съедает маржу.
Главный бенефициар — федеральный бюджет. Экспортёры сырья получают выручку в валюте, а налоги платят с рублёвого эквивалента: чем слабее рубль, тем больше рублей за каждый заработанный евро. Для «Газпрома» или «Роснефти» рост курса на один рубль — это чистый плюс к операционной марже (доле прибыли в выручке) без дополнительных усилий. Скрытый налог падает на импортёров: владелец небольшого магазина автозапчастей в Екатеринбурге, закупающий детали в Европе, теперь платит на 5–7% больше рублей за ту же поставку — и вынужден либо поднимать цены, либо жать собственную прибыль.
Второй выгодоприобретатель — ЦБ, который получает инструмент инфляционного таргетирования без повышения ключевой ставки. Ослабление рубля делает импорт дороже и сокращает покупательский спрос — то есть охлаждает экономику ровно так, как хочет регулятор. Ликвидность (доступность живых денег для бизнеса) у импортозависимых компаний снижается: оборотный капитал уходит на покрытие курсовых разниц, а не на развитие.
Третий аргумент — репатриация валютной выручки. Экспортёры, обязанные возвращать валюту в РФ, конвертируют её по более выгодному курсу, формально выполняя требования властей и одновременно зарабатывая на разнице. Для условного директора лесопильного комплекса в Карелии, продающего пиломатериалы в Финляндию, евро по 99 вместо 95 — это лишний месяц зарплат сотрудникам без новых заказов.
Парадокс в другом: бюджет, который выигрывает от слабого рубля, одновременно проигрывает на государственных закупках импортного оборудования, лекарств и микроэлектроники — а это статьи, которые нельзя заменить внутренним производством. Система устроена так намеренно: рубль занижен, чтобы нефтегазовые доходы покрывали военные и социальные обязательства, а издержки импорта перекладываются на граждан через рост цен. Минфин молча платит больше за импорт, но получает ещё больше от экспорта — а разницу граждане ощущают как удорожание всего, что ввозится через границу.
