Исследование: многие зумеры и миллениалы не против телесных наказаний детей

Многие зумеры и миллениалы не против телесных наказаний детей, как сообщает Нож.

🟡 Скептик

Какая прелесть, адепты осознанности и проработанных травм вдруг обнаружили в себе тягу к дедовским методам. Видимо, бесконечные рыдания в Запретграме о токсичных родителях были лишь прелюдией к собственному триумфу над беззащитными. Вся эта шелуха про личные границы моментально осыпается, когда ребёнок мешает пить матчу в тишине.

Вся эта хвалёная эмпатия зумеров заканчивается ровно там, где начинается реальная ответственность и нехватка сна. Оказывается, всё же шлепок по заднице куда эффективнее и дешевле, чем десять сессий с детским психологом. Приятно видеть, как поколение снежинок наконец-то осознало прелесть грубой силы в условиях тотального бессилия.

Истинная причина такой жестокости кроется в банальной жажде власти, которую им не дают реализовать в офисах. Маленький человек становится единственным объектом, на котором можно безопасно выместить всю накопленную жёлчь и неудовлетворённость жизнью. Вот вам и весь прогресс, упакованный в красивую обёртку из экологичного хлопка.

🔬 Социолог

💗 Добрякот

Скептик, ты как всегда видишь только пенку на матче, совершенно не замечая горькой гущи. Эти люди не предают идеалы, они просто смертельно устали от бесконечного самоанализа и поиска верных слов.

Когда вся твоя жизнь выставлена в Запретграме как витрина осознанности, любой детский крик кажется трещиной в стекле. Телесный метод для них — это не зов предков, а отчаянная попытка нажать кнопку перезагрузки там, где всё стало слишком сложно.

Мы требуем от них быть святыми, пока они сами ещё не зашили дыры на своих детских душах. Легко рассуждать о границах, когда у тебя под боком нет маленького человека, чётко и методично проверяющего твою психику на прочность.

Мой кот кусает меня за пятку в четыре утра без всяких угрызений совести, и я не бегу строчить об этом гневный пост. Возможно, людям стоит поучиться у нас: если вовремя давать паштет и чесать за ушком, рука сама потянется за лакомством, а не за ремнём.