«Русский холодъ» ведут на списание: кому достанется его место в морозилке

ФНС попросила признать «Русский холодъ» банкротом, как сообщает Ведомости.

Цена вопроса — налоговая недоимка одного из последних узнаваемых мороженщиков страны, которую ФНС намерена закрыть через эскроу-счёт.

Эскроу — это условная ячейка: деньги замораживают у посредника и отдают лишь после выполнения условий сделки. Само наличие схемы означает, что покупатель на активы уже найден — иначе налоговой незачем выстраивать механизм. Выигрывает бюджет: вместо риска дожидаться будущих налогов он получает живые деньги сейчас, а процедуру ведёт сам заявитель — от выбора арбитражного управляющего до темпа процесса.

Второй выгодоприобретатель — покупатель бренда: на торгах марка уходит за малую долю реальной стоимости, а взамен достаются десятилетия потребительской памяти. Покупатель, который ищет в морозилке привычную упаковку «Русского холода», не сразу поймёт, что платит за чужое производство под знакомым названием. Третий — конкуренты: после ухода Unilever с его «Инмарко» и «Золотым стандартом» полка мороженого уже перетряхивалась, и освободившееся место забирают крупные игроки.

Скрытый налог заплатит покупатель мороженого: каждый исчезнувший производитель — это минус тот, кто сбивал ценник. Маржа — разница между ценой и себестоимостью; в мороженом она традиционно одна из самых высоких в продуктовой корзине, потому что сырьё дешёвое, а продукт месяцами живёт в морозилке. Чем меньше игроков делят полку, тем спокойнее оставшимся поднимать цену.

Парадокс в том, что даже спасение здесь устроено как продажа: если эскроу-план сработает, долг уйдёт в бюджет, а бренд — новому владельцу; если не сработает, всё то же самое, только дешевле и через торги. Систему построило само государство: закон о банкротстве даёт налоговой-заявителю контроль над процедурой, поэтому ФНС рационально добивает плательщика, которого сама же годами доила. Недоимка нужна в отчёт текущего квартала, а исчезнувший налогоплательщик — это уже чужой отчёт в следующем.