Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Цена кресла: 14 лет и 350 миллионов за то, что ещё вчера считалось своим

Цена кресла: 14 лет и 350 миллионов за то, что ещё вчера считалось своим

Экс-министра Михаила Абызова приговорили к 14 годам колонии и штрафу более 350 млн рублей, как сообщает Сноб.


14 лет колонии и штраф свыше 350 млн рублей — так государство назначило цену выходу Михаила Абызова из большой игры вместе с его энергокомпанией.

Абызов не был чиновником по найму: в 2012-м он возглавил ведомство «Открытого правительства», оставаясь фактическим владельцем Сибирской генерирующей компании — одной из крупнейших частных теплоэнергетик страны. Долю он продал в 2016-м, уже сидя в кресле министра. А в 2022-м, пока шло дело, акции СГК по иску Генпрокуратуры обратили в доход государства — компания сменила владельца без компенсации и без аукциона.

Скрытый налог здесь платят не Абызовы, а остальные крупные собственники: каждый такой процесс повышает риск-премию — наценку к цене кредитов за неопределённость прав владельца. Бизнес в регулируемых отраслях закладывает эту наценку в стоимость проектов, поэтому инвестиции в энергетику и инфраструктуру дорожают для всех, включая само государство. Часть капитала на этом фоне просто перестаёт возвращаться в страну.

Маржа — разница между затратами и выручкой — здесь считается мгновенно: затраты это следствие и суд, выручка это генерирующая компания федерального масштаба, полученная бесплатно. Штраф в 350 млн рублей для фигуры с состоянием, измеряемым миллиардами, — округление в отчётности, а не наказание. Настоящая экономика кейса живёт в конфискованных активах, где уголовный процесс работает как торговая площадка с единственным покупателем.

Ключ — в тайминге: должность «Открытого правительства» ликвидировали в 2018-м при перетряске кабинета, арест случился через год, приговор — ещё через шесть. Формально судят за сделки, где Абызов действовал как предприниматель, то есть государство сперва наняло владельца энергокомпании курировать энергетическую политику, а затем забрало саму энергокомпанию как плату за найм. Парадокс в том, что конструкция устроена не как борьба с коррупцией, а как штатный механизм экспроприации: чем богаче человек на входе во власть, тем дешевле в итоге обходится бюджету его бизнес на выходе.