Каждый одиннадцатый в конверте: 30% экономии сегодня, счёт в старости

Каждый одиннадцатый работник в России получает серую зарплату, как сообщает Коммерсант Экономика.

Цена вопроса — 30% с каждой зарплаты: по единому тарифу столько работодатель доплачивает поверх оклада страховыми взносами, и именно эта надбавка держит в конверте каждого одиннадцатого работника страны.

Главный бенефициар — работодатель: он экономит взносы и заодно получает полный контроль над человеком, потому что юридически тот сидит на минималке или не оформлен вовсе. Уволить такого можно в любой момент, а выходное пособие всё равно посчитают с официального оклада. Слесарь, всю карьеру бравший конверт, при сокращении получит пособие с минималки, и суд встанет на сторону бухгалтерии: бумаг о реальной зарплате не существует.

Работнику конверт тоже кое-что даёт — 13% подоходного, которые не удержали, плюс ощущение независимости от государства. Но из суммарной экономии в 43 пункта (взносы плюс НДФЛ) работодателю достаются 30, работнику — 13, а риск целиком у того, кто в конверте: без пенсионных баллов, без больничных, без декретных и без официального дохода, который банк учитывает при одобрении ипотеки. Пенсионные баллы — это очки, начисляемые только за белый доход; не набрал — останется социальная пенсия.

Государство в схеме не пострадавшая сторона, а отложенный выгодоприобретатель: серый работник не формирует пенсионные права, поэтому платить ему будут позже — социальную пенсию назначают на пять лет позже обычной — и меньше. Сегодняшние недоимки по взносам конвертируются в завтрашнюю экономию Социального фонда. Это и есть скрытый налог схемы, и платит его не работодатель.

Парадокс в том, что работник, прячущий зарплату от государства, уверен, что обманул его, — по факту он единственный участник, отдавший реальный актив: работодатель забрал свои 30%, государство списало с баланса одно пенсионное обязательство, а оплачено всё из старости того, кто взял конверт. Серая зона держится не потому, что её не могут закрыть, — налоговая видит разрыв между оборотами фирм и их белым фондом оплаты труда, — а потому что при тарифе в 30% её выгодно не закрывать. Прейскурант на формальность назначило само государство, и каждый одиннадцатый лишь рационально ответил на его расценки — за свой счёт.