Кому выгодно и сколько стоит: крипта от Сбера и 115 миллиардов на двигатели

Сбер в будущем запустит операции с криптовалютой, а замену двигателей у 50 самолётов SSJ-100 оценили в 115 млрд рублей, как сообщает VC.ru.

Цена вопроса: 115 миллиардов рублей на замену двигателей 50 самолётам SSJ-100 и неопределённый объём комиссий с криптоопераций, которые «Сбер» планирует собирать с россиян.

«Сбер» выходит на рынок крипты не из благородства — через Запретграм и Запретмету россияне уже переводят миллиарды, и банк хочет забрать этот поток себе. Скрытый налог здесь — спред: разница между рыночной ценой крипты и ценой, по которой банк будет её продавать, плюс комиссия за ввод и вывод. ROI (возврат вложений) для Сбера очевиден: разработка платформы стоит копейки по сравнению с потоком комиссий, которые он соберёт, став единственным легальным шлюзом.

С самолётами сложнее. 115 миллиардов на 50 машин — это 2,3 миллиарда на каждый борт, что сопоставимо со стоимостью нового самолёта целиком. Ликвидность (способность быстро продать актив без потери в цене) у SSJ-100 с импортным двигателем SaM-146 была низкой — лизингодатели не знали, что делать с самолётом, если запчасти запретят. С российским двигателем PD-8 ликвидность не вырастет, но бюджетное финансирование обеспечит маржинальность подрядчикам.

Парадокс: «Сбер» даёт легальный доступ к криптовалюте, которая создана именно для обхода банков, а государство тратит 115 миллиардов на замену импортных двигателей, чтобы самолёты, которые никто не покупает на открытом рынке, продолжали летать. Обе системы устроены так, что посредник зарабатывает дважды — сначала на запрете альтернатив, потом на монопольном доступе к тому, что осталось.