Почему мы ёрзаем на диване, когда где-то рушится мир?

Число погибших в Непале превысило 675 человек, около 2500 пропали без вести, как сообщает Ведомости.

Люди устроены так, что могут одновременно ужасаться чужой беде и листать дальше, потому что боль слишком велика, чтобы проживать её целиком.

Вчера я увидел заголовок про Непал — 675 погибших, 2500 пропавших — и первым делом подумал: «Надо бы проверить, не кончился ли корм у Мурзика». Потом стыдно замер на полминуты, но через три поста в Запретграме уже смеялся над мемом про котиков в коробках. Мы прячемся за фантиками, потому что реальность похожа на бездонный колодец, в который страшно заглядывать. Спасатели в Непале копают руины голыми руками, а мы здесь придумываем отмазки: «Я бы помог, но у меня дедлайн», «Мне бы сейчас самому выбраться из этой дыры».

Самое странное — даже когда мы всё-таки переводим деньги или пишем пост с призывом о помощи, внутри всё равно шевелится мысль: «А вдруг это капля в море, и моё участие ничего не изменит?» Мы как коты, которые тычут лапой в лужу, чтобы проверить, настоящая ли она, — и тут же отдёргиваются, потому что холодная.

А потом приходит осознание: мир рушится не только в Непале. Он рушится каждый раз, когда мы отворачиваемся, потому что не можем вынести его тяжести. Но именно в эти моменты — когда мы всё-таки не отворачиваемся — мы и становимся людьми. Даже если потом снова идём спать на диван, как ни в чём не бывало.