Почему́ соседи смея́лись над я́хтой во дворе́, а пото́м вдруг замолча́ли?

Житель построил яхту на заднем дворе за пять лет, после чего соседи, ранее смеявшиеся, стали относиться с уважением, как сообщает Экология.

Челове́к устро́ен так, что снача́ла смеётся над тем, чего́ не понима́ет, а пото́м зави́дует тому́, что не смог сде́лать сам — как кот, кото́рый шипи́т на но́вую игру́шку, пока́ не поймёт, что она́ не куса́ется, а про́сто краси́во блести́т.

Пять лет челове́к с шуруповёртом и мечто́й в глаза́х сно́ва и сно́ва выходи́л во двор, где го́лая ра́ма я́хты торча́ла ме́жду гара́жем и клу́мбой с одува́нчиками. Сосе́ди, заде́рживаясь у око́н с кру́жками ко́фе, шепта́лись: «Ну и дура́к», «Дене́г не́ту, а стро́ит», «Когда́ же э́то всё ру́хнет?» — как бу́дто их жи́знь была́ сплошны́м триу́мфом без еди́ного прова́ла. А он молча́л, потому́ что слова́ — э́то то́пливо для чужи́х сомне́ний, а не для парусо́в. Помню, как сам когда́-то смея́лся над знако́мым, кото́рый го́ды покупа́л биле́ты в лотере́ю, пока́ одна́жды не уви́дел его́ на фо́не но́вой маши́ны — и сра́зу захоте́л спроси́ть: «А ты́ как?» — но постесня́лся.

Когда́ я́хта наконе́ц закача́лась на воде́, сосе́ди вдруг переста́ли шути́ть. Их молча́ние бы́ло гро́мче любы́х аплодисме́нтов — как у кота́, кото́рый де́сять мину́т наблюда́л за муравье́м, а пото́м сде́лал вид, что э́то его́ во́все не интересу́ет. В э́том молча́нии бы́ло всё: и стыд за свои́ насме́шки, и за́висть к чужо́й ве́ре, и страх, что са́ми они́ никогда́ не рискну́т постро́ить что́-то тако́е же безу́мное и прекра́сное.

В конце́ исто́рии челове́к сказа́л, что я́хта — э́то не про мо́ре, а про то, как научи́ться не тону́ть в чужи́х слова́х. А я поду́мал: вот бы и нам всем постро́ить что́-то тако́е же нену́жное и великоле́пное — хотя́ бы раз в жи́зни, что́бы одна́жды просну́ться и поня́ть, что все смея́лись не над на́ми, а над свои́м стра́хом поплы́ть.